Раскопки на территории Чёнковского лесничества, которые проводятся в рамках расследования дела о геноциде против белорусского народа в годы Великой Отечественной войны, остаются в центре внимания общественности. Неоднократно в прокуратуру Гомельского района поступали звонки от жителей областного центра с такими словами: «Думаю, что и мои родные были расстреляны в годы войны на этом месте». А жительница нашего района Нина Ленчук решила поделиться семейной историей с газетой «Маяк», которую выписывает и читает не одно десятилетие.

Много лет Нина Ленчук живет в Осовцах — в том самом доме, который когда-то построили ее родители. Не менее близкой и родной считает деревню Скиток, откуда
идут ее корни по материнской линии.

IMG_39-0059.JPG

— В девичестве моя мама Наталья Пименовна носила фамилию Королёва. Родственников у нас было — половина Скитка. Зимой 1941 года, в праздник Крещения, мама вышла замуж за моего будущего отца Ивана Савостьянова. Молодожены поселились в Осовцах, но вместе прожили лишь несколько месяцев. Папа имел водительские права, что по тем временам было большой редкостью. И в апреле 1941-го его, как водителя, откомандировали в Брест на строительство оборонительных сооружений. Об этом я знаю по рассказам родителей, — говорит Нина Ивановна.

IMG_37-0053_3.JPG

IMG_37-0053_4.JPG

А потом была война… Иван Савостьянов встретил ее в Бресте. С большим трудом добрался до еще не оккупированной Гомельщины, после чего сразу пошел в военкомат. Он и на фронте оставался водителем — крутил баранку под огнем вражеских пуль и осколков. Несколько из них, после ранения, полученного под Сталинградом, на всю жизнь остались в затылке бывшего фронтовика.

IMG_37-0053_2.JPG

Жена Наталья вместе с новорожденной дочкой ждала мужа в Осовцах. Она тревожилась не только о нем, но и о сестре Анне, отправившейся на фронт добровольцем; о брате Степане, который также пошел воевать. К счастью, все они вернулись с войны живыми. Чего нельзя сказать о тех, кто остался в оккупации.

Деревня Скиток — одно из красивейших мест Гомельского района. Но фашисты не пощадили ее жителей. Периодически здесь устраивали облавы, хватали мирных граждан и куда-то увозили. Несколько раз в руки к немцам попадал пятнадцатилетний Ваня Королёв — самый младший брат Натальи. Родные бросались перед врагами на колени: «Пожалейте, паны! Он же еще ребенок». После этого Ваню трижды, действительно, отпускали.

Однажды облава в Скитке была особенно крупной: пройдя по хатам, фашис-ты согнали 28 сельчан — мужчин разного возраста и мальчишек-подростков. Среди них опять оказался Ваня Королёв и два его двоюродных брата, тоже подросткового возраста, — Миша Куколев и Миша Королёв. Беззащитных людей погнали в сторону Чёнок. Акулине Королёвой, которая бежала вслед за сыном, оттолкнувший ее фашист сказал: «Не волнуйся, матка, он придет…» Но больше своего младшенького она не видела никогда.

Нина Ленчук со слезами на глазах говорит, что судьба Вани для ее бабушки Акулины Константиновны всегда была незаживающей раной. Долгое время она ездила в разные города и деревни, расспрашивала каждого: не слыхал ли кто о ее сыне? Даже обращалась к гадалкам. Но никто не мог сообщить, где Ваня и что с ним случилось. Были предположения, что людей из Скитка угнали на принудительные работы в Германию. Однако, поскольку группа была немаленькая, хотя бы кто-то из них должен был выжить. Только за многие десятилетия никто так и не вернулся на родину, не рассказал о товарищах.

— Когда я прочитала в «Маяке» о раскопках на территории Чёнковского лесничества, то сразу подумала: может и наш Ваня оказался в числе расстрелянных немцами? Сложно найти другое объяснение, ведь мирные жители, угнанные из Скитка, оказались будто стертыми с лица земли. Если бы хоть кто-то из них остался в живых, мы бы узнали, — говорит Нина Ивановна. — Из представителей старшего поколения моей семьи сейчас уже никого нет на этом свете, не с кем поговорить, поделиться этим предположением. Но я знаю, что мои бабушка и дедушка, а также вся большая родня хотели знать, где похоронен Ваня. На месте массового расстрела мирных жителей в будущем появится мемориал жертвам фашизма. И я вместе с детьми и внуками стану посещать это место, чтобы поклониться памяти земляков и помянуть нашего Ваню, который тоже, возможно, упокоился на этом месте.

Ирина Трипузова. Фото Дарьи КАЙМОВИЧ.

Нина Ленчук: "Когда прочитала в «Маяке» о раскопках в Чёнковском лесничестве, подумала: может и наш Ваня оказался среди расстрелянных немцами?"
Прочитано 367 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Яндекс.Метрика