Деревню Хатынь сегодня не найдешь ни на одной географической карте. 22 марта 1943 года каратели стерли ее с лица земли вместе со стариками, женщинами, детьми. Нацистские нелюди оборвали в один день жизни 149 человек, в том числе 75 детей, самому младшему было всего 7 недель...

Всех хатынцев, от мала до велика, фашисты согнали в стоявший на окраине деревни сарай. Не щадили ни женщин, ни детей. Сарай обложили соломой, облили бензином и подожгли. Деревянное здание моментально загорелось. В дыму задыхались и плакали дети. Люди пытались спасти свои жизни. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери сарая. В горящей одежде, охваченные ужасом, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, каратели хладнокровно расстреливали из пулеметов и автоматов. Выжить в этом пекле удалось лишь единицам. Единственный взрослый, который уцелел, — деревенский кузнец Иосиф Каминский, который стал прообразом скульптуры «Непокоренный человек». Обгоревший и раненый, он пришел в себя поздно ночью, когда карательные отряды ушли. Среди тел односельчан нашел одного из своих четверых детей. Изрешеченный пулями мальчик был еще жив. Умер на руках отца с вопросом, застывшим на устах: а где мама?

Сегодня при виде «Непокоренного человека» наворачиваются слезы. Это уже давно не просто одна сожженная деревня, это символ страданий всего белорусского народа, напоминание о зверствах немецко-фашистских захватчиков. Со времени хатынской трагедии миновало 78 лет, но ту боль невозможно до конца выплакать и по сей день.

Судьбу Хатыни разделили сотни наших сел. «Мы бросаем гранаты в жилые дома, — писал 25 августа 1941 года в своем дневнике обер-ефрейтор вермахта Иоганнес Гердер о пребывании в Беларуси. — Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище! Люди плачут, а мы смеемся над слезами... Проклятая гуманность нам чужда». За годы оккупации гитлеровцы провели на наших землях свыше 140 карательных операций, во время которых полностью или частично уничтожили 7251 деревню. Судьбу Хатыни разделили еще 628 сельских населенных пунктов, 186 из которых уже никогда не были восстановлены.

Не останавливались они и перед массовым уничтожением детей, которое имело целенаправленный характер. Только в Брестской области каратели уничтожили 45 258 детей, в Бобруйской — более 6200. В целом по Брестской, Бобруйской, Полоцкой и Полесской областях было повешено, сожжено и расстреляно 63 920 детей. Кем бы могли стать эти дети, вы только подумайте, что они могли бы придумать — звездолет, вакцину от рака, да и просто могли трудиться на предприятиях во благо своей страны. Но их уже давно нет, нет более 70 лет, напоминая всем нам, что такое война. Печатаю этот текст — и слезы капают на клавиатуру, больно, страшно, жутко.

Сегодня все, кто встает на путь реабилитации фашизма, совершает шаг в бездну. Нацизм не может даже травинкой прорасти на многострадальной белорусской земле. Думаю, пока можно увидеть слезы в глазах людей, вспоминающих трагические страницы истории белорусских деревень, пока они чувствуют боль и сострадание к погибшим, а к душегубам-палачам— отвращение и проклятие, память будет жить. Вечно!

Ирина КОНОВАЛОВА

Колонка главного редактора: Все живое — плачет
Прочитано 305 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Свежие новости

Яндекс.Метрика