В День освобождения Гомеля от немецко-фашистских захватчиков "Маяк" представляет рассказы «детей войны», ветеранов педагогического труда Гомельского района

Не зря говорят, что самые яркие воспоминания — из детства. Нашим героям выпало тяжелое испытание: свой первый жизненный опыт они получили в годы военного лихолетья, а пережитое навсегда осталось в памяти.

Мы представляем вашему вниманию рассказы «детей войны», ветеранов педагогического труда Гомельского района.

Из воспоминаний Екатерины Прохоренко (Миновой), бывшего учителя Старо-белицкой школы:

— До войны отец выстроил большой дом в родном поселке Просвет. В нем жила наша большая дружная семья. Кроме меня, у родителей было еще два сына и две дочери. Когда началась Великая Отечественная война, мне исполнилось 7 лет. Вспоминать о тех далеких событиях очень тяжело. Отца забрали на фронт, все заботы о семье легли на мамины плечи. Старшие дети старались ей помогать.

В Просвете была своя начальная школа, но в 1941 году я так и не стала первоклассницей — помешала война. В поселок пришли немцы и начали наводить свои порядки. Нас выгнали из дома — пришлось за огородом рыть землянку, чтобы где-то жить. Корову-кормилицу и весь другой скот фашисты забрали. Еды не хватало. Со старшими братьями мы подбирали на поле мерзлую картошку, варили щи из лебеды. Попробовать блюдо с крупой выпадало крайне редко. От холода и недоедания умерли две младшие сестренки.

Столько горя и страданий принесла нам война! Казалось, мы совсем разучились улыбаться, но когда поселок освободили, людские сердца вновь наполнились надеждой.

Еще где-то гремели бои, а в Просвете уже функционировала школа. Мама сшила мне платье из занавесок, и в нем я отправилась учиться. На уроках сидели по три класса вместе, но стремление к знаниям было велико. У нас не было игрушек, тетрадей и учебников, нормальной одежды. Но появилась вера в лучшее будущее, которого мы непременно добьемся, ведь враг изгнан с родной земли…

Несколько десятилетий я работала учителем начальных классов, воспитала многие поколения учеников. И больше всего радовалась тому, что наши дети выросли в мирное время, не зная ужасов войны и горьких потерь.

Из воспоминаний Таисии Строгой (Почекаевой), бывшего учителя Торфозаводской школы:

— Мы жили на окраине поселка Костюковка, за домом сразу же начиналось поле. Когда в мирную жизнь ворвалась война, мне было 4 года. Отца мобилизовали в армию в первые же дни, а наша семья стала готовиться к тяжелым временам.

На огороде закопали деревянный ящик, где спрятали, как мне объяснила мама, самое ценное. Я положила туда любимую кук-лу, чтобы немцам не досталась. Сушили сухари. Около дома вырыли землянку, в которой прятались во время бомбежки. Когда бомбили Гомель, небо было все в зареве...

За годы войны пришлось привыкнуть ко многим лишениям, но детей взрослые оберегали, в нашем присутствии старались не разговаривать о страшном.

Когда в 1943 году фронт подошел близко, вновь пришлось прятаться. Мы слышали, как в Гомеле идет бой, боялись и, одновременно, надеялись: близка Победа. А потом все бежали к центру поселка и кричали: «Наши пришли!» Плакали и обнимались.

В нашем доме остановились офицеры советских спецслужб. На ту половину, где они квартировали, мы и заглянуть боялись, сидели тихо на печке. Но скоро вместе с фронтом они съехали…
После освобождения Гомеля отца отозвали с фронта на восстановление стекольного завода. Мы с братом пошли в школу. Книг не хватало: один учебник на четверых. Вместо тетрадей писали на любой подходящей бумаге, даже на полях газет.

Время шло, жизнь постепенно налаживалась. Голод и холод уже не казались такими страшными — ведь, главное, что мы жили на мирной земле…

Из воспоминаний Николая Титова, бывшего директора Терешковичской школы:

— Мне было 6 лет, когда в наш дом ворвались фашисты, — насупленные, в касках, с автоматами наперевес. Никто не мог предположить, что это карательный отряд. Сначала всех жителей согнали к большой яме, где раньше хранился лед для охлаждения колхозного молока. Однако, не решившись расстреливать здесь, отвели к длинному колхозному сараю и заставили войти внутрь. Возле одних ворот было установлено два пулемета.

Кругом стояли крики, стоны, плач. Кто-то крикнул: «Горим!» Несмотря на то, что каратели открыли огонь, люди бросились к выходу. Ведь они полагали: «Лучше быть расстрелянным, чем гореть живым». Те, кто смог выбраться, бежали из горящего сарая в сторону леса. Стрельба не прекращалась. Кто-то был ранен, кто-то убит, а кому-то повезло остаться в живых.

Наша деревня, утопающая в садах и цветах, была полностью сожжена карателями. Сельчане, которых фашисты задержали в лесу, попали в лагерь для мирных жителей. Взрослых заставляли грузить чернозем в товарные вагоны, которые отправлялись в фашистскую Германию. Дети сидели в лагере с больными пленными. Кормили очень плохо, многие болели и умирали. Болел тифом и я.

После того, как нас освободила Красная Армия, обессиленные и изможденные мы вступили в мирную жизнь. Все были бесконечно рады тому, что остались живы…

Подготовила Ирина Трипузова. Фото 1944 года из архива Таисии Почекаевой.

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала совет ветеранов районной организации Белорусского профсоюза работников образования и науки.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.

Прочитано 1761 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Популярное

 

Архив

« Май 2021 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
Яндекс.Метрика