Остро! Тонкие шутки об острых проблемах. Страсти по Андерсену
14.08.2025 420
Во все времена, во всех уголках земного шара, у народов любого цвета кожи и вероисповедания есть свое отношение к культурному наследию. Это касается бережного отношения к видению художника, воплощенному в осязаемый результат, исполненный в красках, в мраморе, в глине, в слове, в ноте...
Да, не всегда культурное наследие однозначно воспринимается своими потомками. И тогда авторитетными искусствоведами проводится работа, помогающая сформировать в широких слоях населения понимание к любым работам одаренных, но не всегда принятых своим временем, творцов. Увы, частенько в этот процесс вклиниваются политические веяния. И вот уже, в зависимости от предпочтений правящих олигархов, поразительным образом меняются критерии оценки культурного достояния, как дошедшего из далекого прошлого, так и формируемого сегодня. Заметьте: переоценка идет не с подачи искусствоведов с мировыми именами — здесь-то как раз терпимый подход к творчеству неизменен. Все переворачивается с ног на голову, когда вкус навязывает власть.
Вот, например, недавние события в мире европейского искусства. Власти Дании предложили вниманию «прогрессивного» Евросоюза способ уйти от уже вошедшей в привычку борьбы с памятниками, отдающими дань подвигу советского солдата-освободителя Второй мировой. Такое «направление развития искусства» имеет и название — русофобия. Если такие ценности в этой стране старательно уничтожаются, то что уж говорить о своих инакомыслящих скульп-торах. Под прицел датского Агентства по дворцам и культуре попала «Большая Русалка» из форта Драгёр, являющегося частью бывших морских укреплений Копенгагена. Чем не устраивает скульптура клерков от искусства? А тем, что она «не соответствует культурному наследию достопримечательности 1910 года».
Начало гонения издание Politiken, устами своего штатного искусствоведа Матиаса Крайгера, назвавшего статую «уродливой и порнографической». Это был первый ком, вызвавший лавину обвинений в адрес мраморной морской девы. Сорин Готфредсен, священник и журналист в одном лице, написала в газете Berlingske: «Возведение статуи горячей мечты мужчины о том, как должна выглядеть женщина, вряд ли будет способствовать принятию многими женщинами своего собственного тела». Соглашусь: смело, ново. Да и в чем-то самокритично, наверное? (А что тогда можно сказать о Венере Милосской, к примеру?).
Сама история «Большой Русалки» в поисках обретения места, где ее не будут продолжать чехвостить почем зря, не проста. В 2006 году «Большая Русалка» была установлена на пирсе Лангелини в Копенгагене, недалеко от знаменитой «Русалочки», которая является символом датской столицы. Но скульптуру убрали в 2018 году после того, как местные жители (есть подозрение, в большинстве своем — женщины) осудили ее как «фальшивую и вульгарную русалку». Впоследствии она была перенесена в форт Драгёр, пока ее и там не «выследило» датское Агентство по дворцам и культуре.
Во время всех этих перипетий возражения автора — скульптора Питера Бека — воинствующими чиновниками от искусства к сведению не принимались. Не смогли заставить их изменить своего решения слова автора, что грудь каменной четырнадцатитонной фигуры просто «пропорциональна размеру» ее масштаба, что создана шестиметровая скульптура в ответ на комментарии туристов о том, что имеющаяся Русалочка, вдохновленная сказкой Ганса Христиана Андерсена, была слишком маленькой, что многим людям в Драгёре она нравится...
Поскольку скульптор ищет способ сохранения за «Большой Русалкой» права на жизнь, осмелюсь подсказать вариант решения вопроса: произведение его рук могло бы украсить собой главный аэропорт Гренландии. Это дало бы возможность напомнить любому путешествующему трампу с непомерными амбициями, что это тоже Дания. А большегрудой русалке среди монументально вылепленного природой сурового арктического пейзажа было бы гораздо уютней, нежели на привередливой европейской части материка.
А чтобы ни у кого не сложилось неверное мнение о весьма далеком отношении автора этих строк к искусству, поделюсь сокровенным. В далеком раннем детстве я любил сравнивать любой свой рисунок с «Черным квадратом» Казимира Малевича. Получалось всегда намного лучше. Это придавало мне уверенности в моем творчестве и учило терпимости к искусству, которое мне не понятно.
Иван ГОРЕЛИКОВ.
Фото из октрытых источников.
Да, не всегда культурное наследие однозначно воспринимается своими потомками. И тогда авторитетными искусствоведами проводится работа, помогающая сформировать в широких слоях населения понимание к любым работам одаренных, но не всегда принятых своим временем, творцов. Увы, частенько в этот процесс вклиниваются политические веяния. И вот уже, в зависимости от предпочтений правящих олигархов, поразительным образом меняются критерии оценки культурного достояния, как дошедшего из далекого прошлого, так и формируемого сегодня. Заметьте: переоценка идет не с подачи искусствоведов с мировыми именами — здесь-то как раз терпимый подход к творчеству неизменен. Все переворачивается с ног на голову, когда вкус навязывает власть.
Вот, например, недавние события в мире европейского искусства. Власти Дании предложили вниманию «прогрессивного» Евросоюза способ уйти от уже вошедшей в привычку борьбы с памятниками, отдающими дань подвигу советского солдата-освободителя Второй мировой. Такое «направление развития искусства» имеет и название — русофобия. Если такие ценности в этой стране старательно уничтожаются, то что уж говорить о своих инакомыслящих скульп-торах. Под прицел датского Агентства по дворцам и культуре попала «Большая Русалка» из форта Драгёр, являющегося частью бывших морских укреплений Копенгагена. Чем не устраивает скульптура клерков от искусства? А тем, что она «не соответствует культурному наследию достопримечательности 1910 года».
Начало гонения издание Politiken, устами своего штатного искусствоведа Матиаса Крайгера, назвавшего статую «уродливой и порнографической». Это был первый ком, вызвавший лавину обвинений в адрес мраморной морской девы. Сорин Готфредсен, священник и журналист в одном лице, написала в газете Berlingske: «Возведение статуи горячей мечты мужчины о том, как должна выглядеть женщина, вряд ли будет способствовать принятию многими женщинами своего собственного тела». Соглашусь: смело, ново. Да и в чем-то самокритично, наверное? (А что тогда можно сказать о Венере Милосской, к примеру?).
Сама история «Большой Русалки» в поисках обретения места, где ее не будут продолжать чехвостить почем зря, не проста. В 2006 году «Большая Русалка» была установлена на пирсе Лангелини в Копенгагене, недалеко от знаменитой «Русалочки», которая является символом датской столицы. Но скульптуру убрали в 2018 году после того, как местные жители (есть подозрение, в большинстве своем — женщины) осудили ее как «фальшивую и вульгарную русалку». Впоследствии она была перенесена в форт Драгёр, пока ее и там не «выследило» датское Агентство по дворцам и культуре.
Во время всех этих перипетий возражения автора — скульптора Питера Бека — воинствующими чиновниками от искусства к сведению не принимались. Не смогли заставить их изменить своего решения слова автора, что грудь каменной четырнадцатитонной фигуры просто «пропорциональна размеру» ее масштаба, что создана шестиметровая скульптура в ответ на комментарии туристов о том, что имеющаяся Русалочка, вдохновленная сказкой Ганса Христиана Андерсена, была слишком маленькой, что многим людям в Драгёре она нравится...
Поскольку скульптор ищет способ сохранения за «Большой Русалкой» права на жизнь, осмелюсь подсказать вариант решения вопроса: произведение его рук могло бы украсить собой главный аэропорт Гренландии. Это дало бы возможность напомнить любому путешествующему трампу с непомерными амбициями, что это тоже Дания. А большегрудой русалке среди монументально вылепленного природой сурового арктического пейзажа было бы гораздо уютней, нежели на привередливой европейской части материка.
А чтобы ни у кого не сложилось неверное мнение о весьма далеком отношении автора этих строк к искусству, поделюсь сокровенным. В далеком раннем детстве я любил сравнивать любой свой рисунок с «Черным квадратом» Казимира Малевича. Получалось всегда намного лучше. Это придавало мне уверенности в моем творчестве и учило терпимости к искусству, которое мне не понятно.
Иван ГОРЕЛИКОВ.
Фото из октрытых источников.
Читайте также:
Популярное
