Евдокия Кривоногова: «Находясь в немецком рабстве, я всё время думала о Родине»
Лучшая пора жизни — юность — у Евдокии Кривоноговой выпала на военное лихолетье. Время, предназначенное для радости и новых открытий, пришлось посвятить борьбе за выживание. Пожилая женщина до сих пор не может забыть то, что ей довелось пережить в годы фашистской оккупации.
Ветеран труда Евдокия Моисеевна проживает в агрогородке Ерёмино вместе с сыном. А ее малая родина — деревня Красногорье (сейчас Ветковский район).
Когда началась Великая Отечественная война, Евдокия была подростком, но трудовой стаж в родном хозяйстве успела наработать. 1941 год принес тревоги и горе в ее семью: все переживали за родных и близких, которые отправились на фронт. А особенно за старшего брата нашей героини, защищавшего блокадный Ленинград. Но вскоре главным предметом материнских волнений и забот стала сама юная Дуся.
Фашисты имели конкретную задачу: постоянно поставлять в Германию бесплатную рабочую силу из оккупированных районов. Молодежь на принудительные работы угоняли в первую очередь, и когда возраст юношей и девушек приближался к 17 годам, многие из них попадали в список отправки.
Избежать рабства пытались разными способами: например, приуменьшив свой возраст. Но это редко помогало. Вот и Евдокия в середине войны оказалась в переполненном эшелоне, который вез перепуганных людей к западным границам.
— Нас привезли в концлагерь недалеко от города Штеттина (сейчас это территория Польши). Поместили в бараки, холодные и не пригодные для проживания. Кормили баландой, которую у нас дома давали только свиньям. Да и такой еды вдоволь не было, — говорит Евдокия Кривоногова. — Скученность людей была высокая, многие болели и умирали. Но жаловаться, роптать или отказываться от работы было нельзя: за любую провинность грозил расстрел.
Впрочем, Дусе неожиданная смерть грозила еще и по другой причине. Отчество «Моисеевна», указанное в списке, действовало на фашистов как красная тряпка на быка: «Еврейка? Уничтожить!» Хорошо, что кому-то пришла в голову мысль провести дополнительную проверку и доказать, что девушка — русская (так немцы называли тогда и белорусов).
Выжить в рабстве помогло то, что Евдокия попала на работу к одному из бауэров — владельцев небольшого поместья. Местные жители не стеснялись пользоваться подневольным трудом рабочих из оккупированных стран, но именно это спасло жизнь многим угнанным людям.
— Мои хозяева были не лишены человечности. Даже приглашали садиться вместе за стол во время обеда — после всего, что я вынесла в лагере, это казалось благородным, — вспоминает Евдокия Кривоногова. — Когда в апреле 1945-го в Штеттин вошли советские войска, немцы, у которых я жила, предложили не заявлять о себе, оставаться у них. Но разве могла я так поступить: отказаться от своей настоящей семьи? Находясь в немецком рабстве, все время думала о Родине.
Далеко не сразу все наладилось в жизни Евдокии Моисеевны: пришлось пройти фильтрационные лагеря, многочисленные проверки — таков был порядок возвращения на родину лиц, побывавших в немецком плену. А дальше началась большая трудовая биография: почти 40 лет работы в сельском хозяйстве.
Недавно Евдокия Моисеевна отметила 95-летний юбилей. Ее тепло поздравили председатель районной ветеранской организации Анатолий Карчевский, руководитель ветеранской «первички» Ерёминского сельсовета Николай Мищенко и заместитель председателя Ерёминского сельисполкома Наталья Слюнькова.
— Я выжила, несмотря ни на что. И своим трудом хотела доказать, что меня нельзя сломить, — сказала 95-летняя юбилярша. — Не хочу, чтобы кому-нибудь выпала хоть малая толика моих испытаний. Берегите мир, цените спокойствие в нашей стране!
Ирина ТРИПУЗОВА.
