Высокая цена высоты: история летчика Виктора Оськина
01.12.2025 704
Есть профессии, где цена ошибки не вписана в трудовой договор. Когда над Гомелем загорелся самолёт Виктора Оськина, лётчик выполнил главный пункт негласной инструкции: спасти как можно больше людей.
В Беларуси все знают, что за большими деньгами — в айти. Но официальная статистика Белстата вносит поправку: самые высокие зарплаты — у летчиков. Рынок оценивает их знания и риск дороже, чем создание нового софта. Ошибочный код можно переписать, а трагическое событие — нет. В одном случае цена ошибки — убыток компании. В другом — сотни бесценных жизней.
Виктор Оськин, выполняя подвиг, вряд ли долго философствовал. К июлю 1992 года за его плечами было Тамбовское училище с золотой медалью, академия Гагарина и два десятка лет в небе — сначала на бомбардировщиках, потом в разведполку. 24 июля ему предстояло принять контрольный полет у коллеги — рутинная работа, отточенная до автоматизма.
Но небо бывает капризным. Над Новобелицей у учебного Ту-22 отказал двигатель. Потом — пожар. Внизу под крылом была не просто земля, а город: пятиэтажки, улицы, люди, не подозревавшие, что их судьба определяется на высоте в несколько сотен метров.
Решение, которое принял Виктор Семёнович, не было порывом героизма. Оно было логичным следующим шагом в его профессии. Сначала — увести машину от жилых кварталов. Потом, когда и второй двигатель заглох, — приказать экипажу катапультироваться. И наконец — остаться, чтобы дотянуть до последней секунды, контролируя падение. Он действовал по инструкции, где главным пунктом была ответственность.
Его гибель — часть рабочей биографии. В поселке Зябровка, где он служил, это понимают лучше, чем где-либо. Там в школе до сих пор хранят карты его полков, а местные жители помнят, как жили бок о бок с авиацией. Они-то знают, что такие люди, как Оськин, — не памятники, а часть истории.
Эту память здесь не держат под стеклом. Ею делятся. Ученики Зябровской средней школы проводят видеомосты со школой в Рязанской области. Детей объединяет простое, но страшное знание: под окнами обоих учреждений — аэродромы, а в их истории — летчик, который когда-то отвел падающий самолет от жилых домов.
В 1939-м это был Анатолий Серов, муж кинозвезды Валентины Серовой. Его история могла бы стать сюжетом для голливудской мелодрамы, но он выбрал другую роль — в короткой, трагической пьесе, которую пятьдесят лет спустя почти дословно повторит Виктор Оськин. Два разных человека, самолета, города. Но один и тот же поступок — и цена.
Когда самолет Оськина упал в безлюдном поле, он не просто выполнил свой долг, а поставил точку в расчете, который не внести в экономическую ведомость. Самые высокие зарплаты — у летчиков. Но некоторые счета оплачиваются ценой их жизни.
На его надгробии нет громких слов. Камень за последние годы потемнел, буквы потускнели, но просьба читается ясно: «Человек — остановись. Склони голову. Здесь покоится Герой, ценою своей жизни спасший жизнь сотен жителей города Гомеля. Почти его память минутой молчания».
Тимофей ЛЕВИНЦОВ
Фото Екатерины ЩЕРБИНОЙ
В Беларуси все знают, что за большими деньгами — в айти. Но официальная статистика Белстата вносит поправку: самые высокие зарплаты — у летчиков. Рынок оценивает их знания и риск дороже, чем создание нового софта. Ошибочный код можно переписать, а трагическое событие — нет. В одном случае цена ошибки — убыток компании. В другом — сотни бесценных жизней.
Виктор Оськин, выполняя подвиг, вряд ли долго философствовал. К июлю 1992 года за его плечами было Тамбовское училище с золотой медалью, академия Гагарина и два десятка лет в небе — сначала на бомбардировщиках, потом в разведполку. 24 июля ему предстояло принять контрольный полет у коллеги — рутинная работа, отточенная до автоматизма.
Но небо бывает капризным. Над Новобелицей у учебного Ту-22 отказал двигатель. Потом — пожар. Внизу под крылом была не просто земля, а город: пятиэтажки, улицы, люди, не подозревавшие, что их судьба определяется на высоте в несколько сотен метров.
Решение, которое принял Виктор Семёнович, не было порывом героизма. Оно было логичным следующим шагом в его профессии. Сначала — увести машину от жилых кварталов. Потом, когда и второй двигатель заглох, — приказать экипажу катапультироваться. И наконец — остаться, чтобы дотянуть до последней секунды, контролируя падение. Он действовал по инструкции, где главным пунктом была ответственность.
Его гибель — часть рабочей биографии. В поселке Зябровка, где он служил, это понимают лучше, чем где-либо. Там в школе до сих пор хранят карты его полков, а местные жители помнят, как жили бок о бок с авиацией. Они-то знают, что такие люди, как Оськин, — не памятники, а часть истории.
Эту память здесь не держат под стеклом. Ею делятся. Ученики Зябровской средней школы проводят видеомосты со школой в Рязанской области. Детей объединяет простое, но страшное знание: под окнами обоих учреждений — аэродромы, а в их истории — летчик, который когда-то отвел падающий самолет от жилых домов.
В 1939-м это был Анатолий Серов, муж кинозвезды Валентины Серовой. Его история могла бы стать сюжетом для голливудской мелодрамы, но он выбрал другую роль — в короткой, трагической пьесе, которую пятьдесят лет спустя почти дословно повторит Виктор Оськин. Два разных человека, самолета, города. Но один и тот же поступок — и цена.
Когда самолет Оськина упал в безлюдном поле, он не просто выполнил свой долг, а поставил точку в расчете, который не внести в экономическую ведомость. Самые высокие зарплаты — у летчиков. Но некоторые счета оплачиваются ценой их жизни.
На его надгробии нет громких слов. Камень за последние годы потемнел, буквы потускнели, но просьба читается ясно: «Человек — остановись. Склони голову. Здесь покоится Герой, ценою своей жизни спасший жизнь сотен жителей города Гомеля. Почти его память минутой молчания».
Тимофей ЛЕВИНЦОВ
Фото Екатерины ЩЕРБИНОЙ
Читайте также:
Популярное
