Истории из Гомельского района: что рассказывает комиссия по делам несовершеннолетних
09.03.2026 1168
Все истории, которые рассматривались на заседании состоявшейся недавно комиссии по делам несовершеннолетних Гомельского райисполкома, стали хорошим житейским уроком — в чём-то для родителей, а в чём-то для самих ребят.
Но что можно сказать совершенно точно, ни к одной из них не применимо поверхностное суждение о том, кто прав, а кто виноват. Чаще важна подоплека. Как, например, в случае с Димой (имя изменено), семиклассником одной из школ района. На первый взгляд, все выглядит просто: парнишка подрался с одноклассником и покалечил его, ударив головой в нос. Удар был сильным, случился перелом, пришлось лечь в больницу. Вроде бы картина ясна. И представитель инспекции по делам несовершеннолетних районного отдела внутренних дел, действуя в рамках закона и выполняя свой долг, направил на комиссию вопрос о направлении Димы в специальное учебное учреждение на перевоспитание. Но дело приобрело неожиданную окраску, стоило членам комиссии начать вникать в детали. Оказалось, сам Дима в школе на хорошем счету. Да, учится, прямо скажем, средне, но его характеризуют как доброго и отзывчивого ребенка, с обостренным чувством справедливости. Желание ее восстановить и привело к конфликту с одноклассником. Который, к слову, полная противоположность. В школе слывет хулиганом, в поселке замечен в погромах, выражается нецензурно не только в кругу одноклассников и друзей, но и на уроках. Дима пытался неоднократно делать ему замечания, да без толку. Вдобавок ко всему развязный парнишка перешагнул недопустимый порог: стал оскорблять мать Димы, говорить гадости о семье. Мальчик рассказывал об этом матери и учителям, что подтвердила и директор школы. С хулиганом пытались проводить воспитательные беседы, вызывали в школу родителей, но безрезультатно — тот лишь хорохорился да продолжал гнуть свою линию, мол, ничего вы со мной не сделаете.
В тот злополучный день, выйдя из школы, он снова отпустил в адрес Диминой мамы скабрезности. Ну как любящему сыну было стерпеть такое! Он снова сделал словесное замечание. А тот в ответ захватил в замок руки Димы и пытался его обездвижить. Чтобы как-то вырваться, тот и дал ему головой в лицо — но так как хулиган был намного выше, удар пришелся не в лоб, как ожидал Дима, а в нос.
Далее — крик, кровь, боль. Но примечательно, как повел себя парнишка: не добил в ярости, воспользовавшись слабостью противника, не убежал трусливо, а бросился помогать и, пытаясь облегчить состояние, приложил снег. Придя домой, сообщил обо всем маме.
Та сразу же осмотрела рану пострадавшего подростка, принесла его маме извинения и предложила помощь. И, хотя потерпевшая сторона от нее отказалась, такое поведение нельзя не назвать достойным.
Кого в этой истории назвать пострадавшим? Хулигана, который донимал всю школу своим поведением, или паренька, который практически в одиночку пытался с ним бороться?
Абсолютно правильный вопрос в этой связи задал директору школы старший помощник прокурора Гомельского района Александр Асадчий:
— Если конфликт был затяжной и о нем знали учителя, почему воспитательные беседы проводились уже после происшествия? Почему на телефон 102 не поступило ни одного сообщения от учителей о нецензурной брани ученика во время урока, если это происходило системно?
И кого в этой истории назвать потерпевшим? Того, кто пострадал физически, или того, кто практически два года по его вине страдал морально?
Учитывая все обстоятельства дела и раскаяние подростка, комиссия отклонила ходатайство ОВД о направлении его в специальное учебное заведение.
Дело о распитии спиртных напитков в общественном месте рассматривалось
в отношении 16-летнего учащегося одного из учебных заведений района. Приехал на выходные домой, встретил друзей, купили пива… А потом в подпитии еще и нарушили правила дорожного движения. Вроде бы банальный сюжет. Если не представить, что на улице — гололед, и подростки под градусом могли запросто угодить под колеса. Сам парень на хорошем счету в учебном заведении, из дружной семьи, любит домашних и заботится о них, помогает матери, а тут, как в народе говорят, бес попутал. Но к его чести будет сказано, не выгораживал себя парнишка, а признал, что случилось подобное впервые и больше не повторится.
Последнее рассматриваемое дело закончилось, увы, изъятием детей из семьи и направлением их в школу-интернат. Но это непростое решение было принято членами комиссии исключительно для блага двух девочек, отец которых не смог обеспечить им нормальных условий существования. Выезд на место, который предшествовал заседанию комиссии, показал отсутствие отопления при проведенном в дом газе, условий для соблюдения гигиены, да и вообще грязь, вонь вокруг невыносимую. По словам проверяющих, от сестренок в школе просто дурно пахло, и это вызывало насмешки.
Чтобы девочки пожили в нормальных условиях, им были предоставлены бесплатные путевки в санаторий. Так непреодолимым препятствием для того, чтобы собрать детей на отдых, для отца стали… сжатые сроки для прохождения медкомиссии. Хотя, скорее всего, причина эта просто надуманна. Ну а дальше вроде бы и спохватился горе-папаша, и пытался что-то сделать, и начал разбираться с отоплением, да только февраль уж на исходе, а воз и ныне там. И что большее благо для детей: жить с родным отцом, но в холоде да грязи, или в чистоте, тепле и сытости, но вне дома? При том, что право общения с дочерьми у отца никто не отнимает. На мой взгляд, весьма справедливо комиссия выбрала второй вариант. Хочется надеяться, что мужчина все же найдет возможности, силы и средства для обустройства нормального быта своим дочерям и семья воссоединится.
Хотелось бы отметить и такой позитивный момент, как отсутствие формализма в подходе к любому случаю и искреннее желание помочь оступившимся подросткам и их семьям.
Елена ЧЕРНОМОРЧЕНКО
Иллюстративное фото из открытых источников
Но что можно сказать совершенно точно, ни к одной из них не применимо поверхностное суждение о том, кто прав, а кто виноват. Чаще важна подоплека. Как, например, в случае с Димой (имя изменено), семиклассником одной из школ района. На первый взгляд, все выглядит просто: парнишка подрался с одноклассником и покалечил его, ударив головой в нос. Удар был сильным, случился перелом, пришлось лечь в больницу. Вроде бы картина ясна. И представитель инспекции по делам несовершеннолетних районного отдела внутренних дел, действуя в рамках закона и выполняя свой долг, направил на комиссию вопрос о направлении Димы в специальное учебное учреждение на перевоспитание. Но дело приобрело неожиданную окраску, стоило членам комиссии начать вникать в детали. Оказалось, сам Дима в школе на хорошем счету. Да, учится, прямо скажем, средне, но его характеризуют как доброго и отзывчивого ребенка, с обостренным чувством справедливости. Желание ее восстановить и привело к конфликту с одноклассником. Который, к слову, полная противоположность. В школе слывет хулиганом, в поселке замечен в погромах, выражается нецензурно не только в кругу одноклассников и друзей, но и на уроках. Дима пытался неоднократно делать ему замечания, да без толку. Вдобавок ко всему развязный парнишка перешагнул недопустимый порог: стал оскорблять мать Димы, говорить гадости о семье. Мальчик рассказывал об этом матери и учителям, что подтвердила и директор школы. С хулиганом пытались проводить воспитательные беседы, вызывали в школу родителей, но безрезультатно — тот лишь хорохорился да продолжал гнуть свою линию, мол, ничего вы со мной не сделаете.
В тот злополучный день, выйдя из школы, он снова отпустил в адрес Диминой мамы скабрезности. Ну как любящему сыну было стерпеть такое! Он снова сделал словесное замечание. А тот в ответ захватил в замок руки Димы и пытался его обездвижить. Чтобы как-то вырваться, тот и дал ему головой в лицо — но так как хулиган был намного выше, удар пришелся не в лоб, как ожидал Дима, а в нос.
Далее — крик, кровь, боль. Но примечательно, как повел себя парнишка: не добил в ярости, воспользовавшись слабостью противника, не убежал трусливо, а бросился помогать и, пытаясь облегчить состояние, приложил снег. Придя домой, сообщил обо всем маме.
Та сразу же осмотрела рану пострадавшего подростка, принесла его маме извинения и предложила помощь. И, хотя потерпевшая сторона от нее отказалась, такое поведение нельзя не назвать достойным.
Кого в этой истории назвать пострадавшим? Хулигана, который донимал всю школу своим поведением, или паренька, который практически в одиночку пытался с ним бороться?
Абсолютно правильный вопрос в этой связи задал директору школы старший помощник прокурора Гомельского района Александр Асадчий:
— Если конфликт был затяжной и о нем знали учителя, почему воспитательные беседы проводились уже после происшествия? Почему на телефон 102 не поступило ни одного сообщения от учителей о нецензурной брани ученика во время урока, если это происходило системно?
И кого в этой истории назвать потерпевшим? Того, кто пострадал физически, или того, кто практически два года по его вине страдал морально?
Учитывая все обстоятельства дела и раскаяние подростка, комиссия отклонила ходатайство ОВД о направлении его в специальное учебное заведение.
Дело о распитии спиртных напитков в общественном месте рассматривалось
в отношении 16-летнего учащегося одного из учебных заведений района. Приехал на выходные домой, встретил друзей, купили пива… А потом в подпитии еще и нарушили правила дорожного движения. Вроде бы банальный сюжет. Если не представить, что на улице — гололед, и подростки под градусом могли запросто угодить под колеса. Сам парень на хорошем счету в учебном заведении, из дружной семьи, любит домашних и заботится о них, помогает матери, а тут, как в народе говорят, бес попутал. Но к его чести будет сказано, не выгораживал себя парнишка, а признал, что случилось подобное впервые и больше не повторится.
Последнее рассматриваемое дело закончилось, увы, изъятием детей из семьи и направлением их в школу-интернат. Но это непростое решение было принято членами комиссии исключительно для блага двух девочек, отец которых не смог обеспечить им нормальных условий существования. Выезд на место, который предшествовал заседанию комиссии, показал отсутствие отопления при проведенном в дом газе, условий для соблюдения гигиены, да и вообще грязь, вонь вокруг невыносимую. По словам проверяющих, от сестренок в школе просто дурно пахло, и это вызывало насмешки.
Чтобы девочки пожили в нормальных условиях, им были предоставлены бесплатные путевки в санаторий. Так непреодолимым препятствием для того, чтобы собрать детей на отдых, для отца стали… сжатые сроки для прохождения медкомиссии. Хотя, скорее всего, причина эта просто надуманна. Ну а дальше вроде бы и спохватился горе-папаша, и пытался что-то сделать, и начал разбираться с отоплением, да только февраль уж на исходе, а воз и ныне там. И что большее благо для детей: жить с родным отцом, но в холоде да грязи, или в чистоте, тепле и сытости, но вне дома? При том, что право общения с дочерьми у отца никто не отнимает. На мой взгляд, весьма справедливо комиссия выбрала второй вариант. Хочется надеяться, что мужчина все же найдет возможности, силы и средства для обустройства нормального быта своим дочерям и семья воссоединится.
Хотелось бы отметить и такой позитивный момент, как отсутствие формализма в подходе к любому случаю и искреннее желание помочь оступившимся подросткам и их семьям.
Елена ЧЕРНОМОРЧЕНКО
Иллюстративное фото из открытых источников
Читайте также:
Популярное
