В редакцию пришло письмо из деревни Контакузовка Гомельского района. 86-летний Александр Емельянович Павленко пишет о том, что осенью 1943 года на деревенском кладбище были похоронены 20 красноармейцев. Память о них, считает автор, не увековечена надлежащим образом. В подтверждение приводятся сведения из разных источников, прилагаются ответы на обращения в органы местной власти. Чтобы разобраться в запутанной истории, отправляемся в Контакузовку.

90c788973c17f84e397dd57d.jpg

Деревня взвыла

Сейчас Александр Емельянович почти не видит. Много лет он проработал на железной дороге, а выйдя на пенсию, стал изучать события военной поры, в которых присутствует и личная трагедия. В 1941-м немецкие каратели расстреляли его отца Емельяна Петровича и еще четверых жителей деревни.

Накануне через Контакузовку проходил отступавший отряд красноармейцев. Они разошлись по дворам — сделать привал, а два офицера стали искать карту местности. Вышедший к ним учитель показывал расположение населенных пунктов. И в это время в деревню заехала подвода с тремя немцами. Заметив людей в форме, открыли огонь. Очевидно, решили, что наткнулись на пару бойцов, отставших от своих. Шквалу ответных выстрелов из палисадников фашисты удивиться не успели — двое были убиты, третий сбежал. Как выяснилось позднее, это был переводчик.

Красноармейцы ушли. А назавтра нагрянули каратели, которых привел убежавший переводчик.

— Они вели себя, как звери, — Павленко делится тем, что запомнил в возрасте пяти лет. — Мать тащили из хаты так, что у нее еще долгое время очень болела рука. Нас гнали по улице, а вдоль домов стояли автоматчики, кричали, указывали, куда идти. В одном из дворов я видел уже убитых учителя и его мать. Весь день нас держали на пригорке, к вечеру перегнали на другую улицу. Самого расстрела я не видел. Только слышал, как вся деревня вдруг взвыла. Страшный человеческий вой, запомнил его на всю жизнь.

Никто не забыт

В 1943-м, продолжает рассказ Александр Емельянович, рядом с Контакузовкой находился лагерь, где содержалось свыше двух тысяч советских военнопленных (данные о нем есть в справочнике «Лагеря советских военнопленных в Беларуси 1941—1944», издан в Минске в 2004 году). Оттуда телегами вывозили трупы и сбрасывали в канаву на западной границе сельского кладбища.

Осенью началось освобождение Гомельского района. Отступавшие немцы погнали жителей, используя в качестве живого щита. Так сельчане дошли до Буда-Кошелевского района, вернуться смогли лишь через два месяца. Оккупантов к тому моменту полностью изгнали, но Контакузовка превратилась в пепелище. Уцелели всего четыре хаты. А на кладбище, утверждает Павленко, появились 20 расположенных в ряд могил с подобием деревянных обелисков и звездочками:

— Нет сомнений, что в них погребены красноармейцы, погибшие с оружием в руках. В годы учебы мы, дети, ухаживали за этими захоронениями. Но потом школу закрыли, могилки заросли травой и практически исчезли.

Павленко в свое время изучал архивные документы в открытых источниках. Обращался в органы местной власти, получал ответы. В переписке фигурирует список из 20 фамилий советских военнослужащих, погибших осенью 1943-го возле поселка Гроза (недалеко от Контакузовки). Александр Емельянович убежден, что это они похоронены в тех могилах. Соответственно, их фамилии нужно занести на памятную доску и увековечить на местном кладбище. А также обустроить отдельную братскую могилу пленных из лагеря. При необходимости — произвести раскопки и перезахоронение.

Между тем ответ из управления по защите государственных секретов, мобилизационной работе и вопросам обороны Гомельского облисполкома гласит, что воины, погибшие возле Грозы, перезахоронены в братской могиле в деревне Будилка. Таким образом, их фамилии увековечены и внесены в автоматизированный банк данных.

Хоронили там, где находили 

Лет пять назад на местном кладбище установили крест и табличку с надписью о проходящей здесь «линии захоронения советских солдат, павших от рук немецко-фашистских захватчиков». По мнению Александра Емельяновича, это указывает на захоронение пленных из лагеря, но не красноармейцев, погибших в боях.

В сопровождении местного жителя Валерия Кулевского едем на кладбище. Захоронений времен Великой Отечественной здесь немало. Это и обозначенная крестом бывшая канава с останками пленных, и могила жертв карателей, и обелиск с фамилиями жителей Контакузовки, погибших на фронте. Показывая каждое из них, Валерий подтверждает — ряд могилок со звездочками он помнит с детства:

— Кто хоронил, кого именно и в какой могиле — никто не знает, и установить это с абсолютной точностью сейчас практически нереально. Даже если задействовать самые большие ресурсы, это не гарантирует результата. Я с детства помню рассказы деревенских женщин про то, как после боев они находили погибших, и где нашли — там и прикапывали. И немцев тоже. Сил тащить куда-то трупы, рыть могилу, устанавливать крест у них попросту не было.

Равнодушных нет

Председателя Зябровского сельсовета Евгения Никитина ситуация расстраивает:

— Меня восхищало желание Александра Емельяновича восстановить историческую память. Однако я рассчитывал на помощь, подсказки с его стороны, а не на эти обращения по инстанциям. Как, например, вышло с табличкой для креста. Ее текст я согласовывал с Павленко. Но когда привез уже готовую, он вдруг сказал, что написано неверно. Пришлось заказывать новую…

Никитин обращает внимание, что военных захоронений в районе очень много и их благоустройство — огромный пласт работы, которой последовательно занимаются сельские исполкомы. В будущем, говорит, планирует здесь замену деревянного креста, который неизбежно ветшает, на камень с мемориальной доской.

Подведем итог. Никаких попыток исказить историю, о которых говорилось в письме, мы не обнаружили. Стоит также отметить, что раскопки на гражданских кладбищах в Беларуси запрещены. Да и вряд ли экспертиза костей, пролежавших в земле почти 80 лет, позволит узнать что-то принципиально новое. Самое главное, имена 20 погибших красноармейцев известны и увековечены. В каком бы из захоронений они ни находились. С учетом давности лет, масштабов и обстоятельств, при которых защитников Родины предавали земле, неточности, ошибки и прочие белые пятна, в том числе в документах, конечно, не исключены. И упрекать Александра Емельяновича, искреннего в своем желании восстановить и сохранить историческую память, нельзя. Для него это во многом очень личная история. Как, впрочем, и для всего белорусского народа, пережившего геноцид во время Великой Отечественной войны.

Источник sb.by

Житель Гомельского района стремится увековечить память красноармейцев, похороненных на деревенском кладбище
Прочитано 417 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Популярное

 

Архив

« Август 2022 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Яндекс.Метрика