Судьбы детей Великой Отечественной войны: последнее письмо, дошедшее сквозь десятилетия
21.02.2025 765
В Красном Береге Жлобинского района, на территории учебного хозяйства, немецкие войска создали сборный пункт для детей в возрасте от 8 до 14 лет. Здесь ребята проходили медосмотр, после чего их могли использовать как доноров для раненых немецких солдат и офицеров. Всего для этой цели немцы увезли 1990 детей. Сегодня об их судьбах нам напоминает мемориал памяти малолетних узников фашизма.
«Дорогой папенька! Пишу тебе письмо с немецкой каторги. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых уже не будет. Моя просьба к тебе, отец, покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери…»
На глазах пятнадцатилетней Кати убили ее мать. Сама она стала рабыней у немца Ширлина. Много работала, а еду получала в одном корыте со свиньями, жила в сарае. Свое письмо Катя написала, когда хозяева решили забрать ее в Германию: «Я решила, что лучше умереть в родной стороночке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Я не хочу больше мучиться рабыней у проклятых жестоких немцев, не дававших мне жить. Завещаю, папа, отомстить за маму и за меня. Прощай, добрый папенька! Ухожу умирать. Твоя дочь Катя Сусанина. Мое сердце верит — письмо дойдет. 12 марта 1944 г.».
С обратной стороны классной доски, как бы на обороте прощального письма Кати Сусаниной, — карта Беларуси, надломленная, искалеченная карта. Надломленная, но не сломанная земля, вынесшая столько горя. На ней обозначены места, где находились детские лагеря медленной смерти, в которых у детей отнимали кровь… Тринадцать тысяч школ Белоруссии были уничтожены во время войны. А сколько появилось донорских лагерей, красных от крови! На совещании в Житомире Гиммлер сказал: «Где бы на Востоке вы ни нашли ценную кровь, либо изымите ее, либо уничтожьте».
Мы идем по мемориалу, и навстречу нам плывет детский «бумажный» кораблик с двумя парусами. Это напоминание о погибших детях, символ непройденных дорог и неосуществленных надежд… На белых парусах –– имена, навек отлитые в металле: Марина, Настя, Зоя, Вера, Аркаша, Тёма, Арина, Петя, Оля, Олежка, Сима, Витя… Эти имена взяты из лагерных документов. Имена остальных детей не сохранились. Никогда уже эти ребята не отправят свои корабли в плавание по жизни. Жизнь была у них отнята. Остался только этот, один на всех, «белый пароход» детства.
Из воспоминаний: «В сентябре 1941 года немцы заняли деревню. Бабушка от ранения умерла, а меня с дедушкой отправили в концлагерь «Красное село», где дедушку расстреляли, а меня, 12-летнюю, отправили в лагерь «Балтийский». Детей в лагере было много. Поселили нас при госпитале, сделали донорами. У многих выкачивали кровь до капли прямым переливанием. Когда я вконец обессилела, меня заразили туберкулезом и отправили на уничтожение в лагерь «Клоога». Выжила чудом...».
Когда белые паруса остаются позади, нам открывается мир детской мечты –– 25 белых «мольбертов», разноцветных детских рисунков и пластилиновых фигурок, переведенных в вечные теперь витражи.
Смерть и свет — рядом… Сегодня сюда приходят молодожены, чтобы возложить цветы у сломанной карты, у доски с письмом Кати Сусаниной, чтобы про себя произнести слова памяти. Их дети обязательно будут счастливыми, потому что за молодоженами, за белым шлейфом невесты невидимой охраной идут 1990 когда-то живших здесь детей. Не только об умерших думали создатели мемориала, но и о тех, кому жить на этой земле. Сюда приходят будущие мамы —выбрать своему ребенку имя из тех, что начертаны на парусе белого кораблика. Чтобы не прервалась связь времен. Уходят отсюда в полной тишине. Шумят сад и ближний лес, молчат камни мемориала и люди. Слова могут помешать… Тишина. Слушают яблони Красного Берега, слушает Жлобин, Гомель, Минск. Слушает Беларусь. Идет Урок Истории. Твое письмо дошло, Катя! Мир праху твоему, дитя Беларуси! Завтра это письмо прочтут все, кто придет к «детской Хатыни», как уже назвал этот мемориал народ. К белому памятнику, где только одно черное пятно — классная доска с твоим письмом. Слушает Земля. Говорят мертвые дети
Белоруссии…
Андрей Коновалов, учащийся 11 «А» класса ГУО «Средняя школа № 67 г. Гомеля».
Фото из открытых источников.
«Дорогой папенька! Пишу тебе письмо с немецкой каторги. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых уже не будет. Моя просьба к тебе, отец, покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери…»
На глазах пятнадцатилетней Кати убили ее мать. Сама она стала рабыней у немца Ширлина. Много работала, а еду получала в одном корыте со свиньями, жила в сарае. Свое письмо Катя написала, когда хозяева решили забрать ее в Германию: «Я решила, что лучше умереть в родной стороночке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Я не хочу больше мучиться рабыней у проклятых жестоких немцев, не дававших мне жить. Завещаю, папа, отомстить за маму и за меня. Прощай, добрый папенька! Ухожу умирать. Твоя дочь Катя Сусанина. Мое сердце верит — письмо дойдет. 12 марта 1944 г.».
С обратной стороны классной доски, как бы на обороте прощального письма Кати Сусаниной, — карта Беларуси, надломленная, искалеченная карта. Надломленная, но не сломанная земля, вынесшая столько горя. На ней обозначены места, где находились детские лагеря медленной смерти, в которых у детей отнимали кровь… Тринадцать тысяч школ Белоруссии были уничтожены во время войны. А сколько появилось донорских лагерей, красных от крови! На совещании в Житомире Гиммлер сказал: «Где бы на Востоке вы ни нашли ценную кровь, либо изымите ее, либо уничтожьте».
Мы идем по мемориалу, и навстречу нам плывет детский «бумажный» кораблик с двумя парусами. Это напоминание о погибших детях, символ непройденных дорог и неосуществленных надежд… На белых парусах –– имена, навек отлитые в металле: Марина, Настя, Зоя, Вера, Аркаша, Тёма, Арина, Петя, Оля, Олежка, Сима, Витя… Эти имена взяты из лагерных документов. Имена остальных детей не сохранились. Никогда уже эти ребята не отправят свои корабли в плавание по жизни. Жизнь была у них отнята. Остался только этот, один на всех, «белый пароход» детства.
Из воспоминаний: «В сентябре 1941 года немцы заняли деревню. Бабушка от ранения умерла, а меня с дедушкой отправили в концлагерь «Красное село», где дедушку расстреляли, а меня, 12-летнюю, отправили в лагерь «Балтийский». Детей в лагере было много. Поселили нас при госпитале, сделали донорами. У многих выкачивали кровь до капли прямым переливанием. Когда я вконец обессилела, меня заразили туберкулезом и отправили на уничтожение в лагерь «Клоога». Выжила чудом...».
Когда белые паруса остаются позади, нам открывается мир детской мечты –– 25 белых «мольбертов», разноцветных детских рисунков и пластилиновых фигурок, переведенных в вечные теперь витражи.
Смерть и свет — рядом… Сегодня сюда приходят молодожены, чтобы возложить цветы у сломанной карты, у доски с письмом Кати Сусаниной, чтобы про себя произнести слова памяти. Их дети обязательно будут счастливыми, потому что за молодоженами, за белым шлейфом невесты невидимой охраной идут 1990 когда-то живших здесь детей. Не только об умерших думали создатели мемориала, но и о тех, кому жить на этой земле. Сюда приходят будущие мамы —выбрать своему ребенку имя из тех, что начертаны на парусе белого кораблика. Чтобы не прервалась связь времен. Уходят отсюда в полной тишине. Шумят сад и ближний лес, молчат камни мемориала и люди. Слова могут помешать… Тишина. Слушают яблони Красного Берега, слушает Жлобин, Гомель, Минск. Слушает Беларусь. Идет Урок Истории. Твое письмо дошло, Катя! Мир праху твоему, дитя Беларуси! Завтра это письмо прочтут все, кто придет к «детской Хатыни», как уже назвал этот мемориал народ. К белому памятнику, где только одно черное пятно — классная доска с твоим письмом. Слушает Земля. Говорят мертвые дети
Белоруссии…
Андрей Коновалов, учащийся 11 «А» класса ГУО «Средняя школа № 67 г. Гомеля».
Фото из открытых источников.
Читайте также:
Популярное
